Возрастные кривые участия в рабочей силе в России за 2010–2019–2024 гг. меняются гораздо менее драматично, чем возрастная пирамида. Для большинства групп сдвиг не превышает нескольких п.п., заметнее всего выглядит рост участия у предпенсионных и пенсионных возрастов, а также изменения у молодежи. Ключевой драйвер нагрузки на пенсионную систему и рынок труда в итоге не поведение отдельных когорт, а «механическая» смена многочисленных поколений 35–50-летних малочисленными. Для стратегий занятости и пенсионной политики это важнее краткосрочных колебаний безработицы.