Российская демография уже меняет рынок труда и пенсии тише любых реформ. По оценкам собеседников, доля занятых взрослых выросла, заметный вклад дали 55–65-летние: после повышения пенсионного возраста им просто пришлось дольше работать. При этом высокая смертность мужчин до пенсии делает систему де-факто перекрестным субсидированием: одни платят взносы, другие доживают до получения прав. На уровне домохозяйств это превращается в простой выбор для 30‑летних: либо долгий трудовой стаж и собственные накопления в ликвидных активах, либо ставка на государственную пенсию в системе, где шансы «дожить до своих денег» статистически неравномерны.